Автор: uav2070

Она учится на исторических курсах и живёт одна — её отец, вдовый просвещённый купец, обосновался «на покое в Твери». Все подарки рассказчика она принимает небрежно и рассеянно.

Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом.

У неё есть любимые цветы, книги она прочитывает, шоколад съедает и ужинает с большим удовольствием, но её единственная настоящая слабость — «хорошая одежда, бархат, шелка, дорогой мех».

И рассказчик, и его возлюбленная молоды и очень красивы. Рассказчик похож на итальянца, ярок и подвижен. Она смугла и черноглаза как персиянка. Он «склонен к болтливости и простосердечной весёлости», она всегда сдержана и молчалива.

Рассказчик часто вспоминает, как они познакомились на лекции Андрея Белого. Писатель не читал лекцию, а пел её, бегая по сцене. Рассказчик «так вертелся и хохотал», что привлёк внимание девушки, сидящей в соседнем кресле, и та смеялась вместе с ним.

Иногда она молча, но не противясь, позволяет рассказчику целовать «её руки, ноги, изумительное в своей гладкости тело». Почувствовав, что он больше не может владеть собой, она отстраняется и уходит. Она говорит, что не годится для брака, и рассказчик больше не заговаривает с ней об этом.

Наша неполная близость казалась иногда невыносимой, но и тут — что оставалось мне, кроме надежды на время?

То, что он смотрит на неё, сопровождает в рестораны и театры, составляет для рассказчика муку и счастье.

Они приезжают на кладбище Новодевичьего монастыря и долго ходят между могил. Рассказчик смотрит на неё с обожанием. Она замечает это и искренне удивляется: он действительно любит её так сильно! Вечером они едят блины в трактире Охотного ряда, она снова с восхищением рассказывает ему о монастырях, которые успела посмотреть, и грозится уйти в самый глухой из них. Рассказчик не воспринимает её слова всерьёз.

На следующий вечер она просит рассказчика отвезти её на театральный капустник, хотя и считает подобные сборища исключительно пошлыми. Весь вечер она пьёт шампанское, смотрит на кривляния актёров, а потом лихо танцует польку с одним из них.

Письмо рассказчик получает через две недели. Она прощается с ним и просит не ждать и не искать её.

В Москву не вернусь, пойду пока на послушание, потом, может быть, решусь на постриг… Пусть Бог даст сил не отвечать мне — бесполезно длить и увеличивать нашу муку…

Рассказчик исполняет её просьбу. Он начинает пропадать по самым грязным кабакам, постепенно теряя человеческий облик, потом долго, равнодушно и безнадёжно приходит в себя.

Проходит два года. Под Новый год рассказчик со слезами на глазах повторяет путь, который проделал когда-то вместе с любимой в Прощёное воскресенье. Затем он останавливается у Марфо-Мариинской обители и хочет войти. Дворник не пускает рассказчика: внутри идёт служба для великой княгини и великого князя. Рассказчик всё же заходит, сунув дворнику рубль.

Во дворе обители рассказчик видит крёстный ход. Возглавляет его великая княгиня, за ней следует вереница поющих инокинь или сестёр со свечами возле бледных лиц. Одна из сестёр вдруг поднимает чёрные глаза и смотрит прямо на рассказчика, словно почувствовав его присутствие в темноте. Рассказчик поворачивается и тихо выходит из ворот.

Старик заходит в сухую, тёплую и опрятную горницу постоялого двора, сладко пахнущую щами. Его встречает хозяйка, темноволосая, «ещё красивая не по возрасту женщина». Приезжий просит самовар и хвалит хозяйку за чистоту. В ответ женщина называет его по имени — Николай Алексеевич — и тот узнаёт в ней Надежду, свою бывшую любовь, с которой не виделся лет тридцать пять.

У других — может быть, но не у неё. Она жила им всю жизнь, зная, что для него словно ничего и не было. После того, как он её бессердечно бросил, она не раз хотела наложить на себя руки.

С недоброй улыбкой Надежда вспоминает, как Николай Алексеевич читал ей стихи «про всякие „тёмные аллеи“». Николай Алексеевич помнит, как прекрасна была Надежда. Он тоже был хорош, недаром она отдала ему «свою красоту, свою горячку».

Взволнованный и расстроенный, Николай Алексеевич просит Надежду уйти и прибавляет: «Лишь бы Бог меня простил. А ты, видно, простила». Но она не простила и простить никогда не могла — нельзя ей его простить.

Переборов волнение и слёзы, Николай Алексеевич приказывает подавать лошадей. Он тоже не был счастлив никогда в жизни. Женился по большой любви, а жена бросила его ещё оскорби­тельнее, чем он Надежду. Надеялся на сына, но тот вырос негодяем, наглецом без чести и совести.

На прощание Надежда целует Николаю Алексеевичу руку, а он целует руку у неё. В дороге он со стыдом вспоминает это и стыдится этого стыда. Кучер говорит, что она смотрела им вслед из окна, и добавляет, что Надежда — баба умная, даёт деньги в рост, но справедлива.

Теперь Николай Алексеевич понимает, что время романа с Надеждой было лучшим в его жизни — «Кругом шиповник алый цвёл, стояли тёмных лип аллеи…». Он пытается представить, что Надежда — не хозяйка постоялого двора, а его жена, хозяйка его петербургского дома, мать его детей и, закрыв глаза, качает головой.

Я совсем пьяна, — смеялась она. — Вообще я совсем с ума сошла. Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании.

Поручик целует её руку, а сердце его блаженно и страшно замирает.

Пароход подходит к пристани, поручик умоляет её сойти. Через минуту они едут в гостиницу и снимают большой, но душный номер. Как только лакей закрывает за собой дверь, оба так исступлённо сливаются в поцелуе, что потом много лет вспоминают эту минуту: никто из них никогда ничего подобного не испытал.

Никогда ничего даже похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На меня точно затмение нашло… Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара…

И поручик как-то легко соглашается с нею, довозит до пристани, садит на пароход и при всех целует на палубе.

Легко и беззаботно возвращается он в гостиницу, но номер кажется поручику каким-то другим. Он ещё полон ею — и пуст. Сердце поручика вдруг сжимается такой нежностью, что нет сил смотреть на неубранную постель — и он закрывает её ширмой. Он думает, что это милое «дорожное приключение» окончено. Не может же он «приехать в этот город, где её муж, её трёхлетняя девочка, вообще вся её обычная жизнь».

Поручик идёт на базар, в собор, потом долго кружит по заброшенному садику, но нигде не находит успокоения и избавления от этого непрошенного чувства.

Как дико, как нелепо всё будничное, обычное, когда сердце поражено этим страшным «солнечным ударом», слишком большой любовью, слишком большим счастьем.

Возвратясь в гостиницу, поручик заказывает обед. Все хорошо, но он знает, что не задумываясь умер бы завтра, если бы можно было каким-нибудь чудом вернуть «прекрасную незнакомку» и доказать, как он мучительно и восторженно любит её. Он не знает, зачем, но это для него необходимее жизни.

Поняв, что избавиться от этой неожиданной любви невозможно, поручик решительно отправляется на почту с уже написанной телеграммой, но у почты в ужасе останавливается — он не знает ни её фамилии, ни имени! Поручик возвращается в гостиницу совершенно разбитый, ложится на кровать, закрывает глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы, и, наконец, засыпает.

Просыпается поручик вечером. Вчерашний день и нынешнее утро вспоминаются ему как далёкое прошлое. Он встаёт, умывается, долго пьёт чай с лимоном, расплачивается за номер и едет к пристани.

Пароход отчаливает ночью. Поручик сидит под навесом на палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет.

Кукушка долго нищенствовал, но теперь ему повезло — барин назначил ему жалование, дал кое-какую одежду и немного провизии. Теперь Кукушка должен следить, чтобы мужики не вырубали барский лес.

Покосившаяся избёнка не смущает Кукушку.

Тому, кто ходил под дождём, ветром и снегом побираться, всякая изба покажется уютной и весёлой.

Старик переезжает в караулку вместе с кошкой, петухом и двумя собаками — своим Мурзиком и барским Цыганом. Скоро приведя избу в порядок, он растапливает печь, ужинает и засыпает. Он не слышит, как ночью мимо караулки пробегает волчица, «намереваясь надолго поселиться по соседству с Кукушкой — в одном из глухих и потайных оврагов».

Кукушка живёт в лесу счастливо и спокойно. Иногда он приходит к барину «попросить деньжонок». Барин недоволен работой Кукушки — недавно в лесу срезали три дубка. Кукушка обещает смотреть в оба и пытается свалить вину на управляющего. Чтобы выслужиться, он обещает сыновьям барина, Мите и Коле, поймать для них пару волчат. Кукушка не знает, что барин намерен держать его только до лета.

Старик никогда не имел собственного дома, он был приёмышем, за что и прозвали его Кукушкой. В детстве он был подпаском, в юности — пастухом, затем его забрали в солдаты. Вернувшись, Кукушка женился и попытался зажить нормальной жизнью, но ничего у него не вышло. Был Кукушка ленивый и «неудельный», со всякой работы его выгоняли, а через год такой жизни ушла от него и жена.

Кончилось тем, что его стали нанимать только на самую незначительную службу — на огороды, в сады, в ночные караульщики.

Постепенно он начал побираться, вести бродячую жизнь.

Однажды, обходя лес, Кукушка замечает огромную волчицу. Он догадывается, что где-то неподалёку волчье логово, и скоро появятся волчата. Переждав половодье, Кукушка начинает поиски норы и забрасывает свои основные обязанности.

Раздобыв волчат, старик приносит их Коле и Мите. Зверят торжественно сажают в яму, и Кукушка описывает мальчикам, с каким трудом он их добыл. Барин тоже заинтересованно слушает рассказ, и Кукушка, выпив чарку водки, радостно возвращается домой.

Возле караулки Кукушку встречает приказчик. Пока старик добывал волчат, из лесу пропало шесть берёзок. Разгневанный приказчик замахивается, сбивает с Кукушки шапку, и тот прикидывается больным. Барину не удаётся разобраться, кто и в чём виноват, и он присылает караулить лес другого работника, а Кукушке разрешает пока пожить в караулке.

Кукушка остаётся и целыми днями равнодушно лежит на печке. Потом он ругается с работником, который ударил Мурзика, собирает котомку и уходит.

Был ли он на самом деле так сильно болен, как говорил, — неизвестно; … но несомненно и то, что он сильно постарел, пожелтел и похудел за эти две недели.

Летом Кукушка решает навестить «барчуков» и волчат. Ребята рассказывают ему, что выжил только один волчонок, и Кукушка уговаривает их отпустить зверя. Он рассказывает мальчикам, что нет у него ни дома, ни детей, ни жены, что и сам он похож на такого вот одинокого волчонка: «Житьё моё звериное. Беспременно я нынешней зимой замёрзну».

Пожалев Кукушку, Митя и Коля просят для него у отца пару поношенных рубах, к которым барин добавляет водку, кусок пирога и «четвертак денег». Старик помогает мальчикам выпустить волчонка из ямы и уходит.

Зимой предсказание Кукушки сбывается — перед святками его находят замёрзшим на лугу возле леса. Видно, он хотел переночевать в караулке, где ему было когда-то так хорошо. Детям об этом не говорят, и они вскоре забывают и о волчатах, и о Кукушке.

Чтобы встретиться с ней, он приехал в Москву и остановился «в незаметных номерах на Арбате». Она прибегала к нему тайком, была прекрасна, бледна и очень страдала: её муж что-то подозревал, следил за каждым её шагом, и твердил, что сумеет защитить «свою честь мужа и офицера».

У них был дерзкий план: «уехать в одном и том же поезде на кавказское побережье и прожить там в каком-нибудь совсем диком месте три-четыре недели». Он почти не верил в осуществление этого плана, но она сказала мужу, что умрёт, если не увидит моря, и её отпустили.

На вокзал он приехал раньше, и видел, как её провожал муж. Она послала мужу по открытке из Геленджика и Гагр, а затем они спустились вдоль берега к югу и нашли «первобытное место, заросшее чинаровыми лесами». Она смотрела на море, закатные облака и плакала при мысли, что придётся возвращаться в Москву.

Муж искал её и в Гаграх, и в Геленджике. Приехав в Сочи, он искупался, побрился и надел чистое бельё. Затем позавтракал, выпил бутылку шампанского, кофе с шартрезом, выкурил сигару. Вернувшись в номер, муж «лёг на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов».

Это странное, загадочное дело произошло 19 июня 19.. года. Корнет Елагин убил свою любовницу, артистку Марию Сосновскую.

Елагин словно родился офицером — десять поколений его предков служили. Когда его лишили офицерского звания, он зарыдал. Происходил Елагин из родовитой и богатой семьи. Его мать, весьма экзальтированная женщина, умерла очень рано. Отец был человеком суровым и строгим, внушал страх.

Вопреки общему низкому мнению о Елагине, его полковые товарищи отзывались о нём самым лучшим образом.

VIII

Сосновская была чистокровная полька. Отец, мелкий чиновник, покончил жизнь самоубийством, когда ей было три года. Семья Сосновских была среднего достатка. Мария училась в частном пансионе очень хорошо. Иногда она выписывала на клочках бумаги мысли и изречения, которые ей нравились. Например, «Не родиться — первое счастье, второе же — поскорее возвратиться в небытиё».

Восемнадцати лет она уехала во Львов, без труда попала на сцену и вскоре приобрела известность среди публики и в театральных кругах. В её жизни появился «негодяй», очень богатый галицийский помещик. С ним она ездила в Константинополь, в Венецию, в Париж, была в Кракове, Берлине. Другой негодяй приучил её к гашишу и вину.

В городе и в театре она стала притчей во языцех. Она очень настойчиво искала сердце, способное любить, и постоянно говорила: «Моя главная цель — жить и пользоваться жизнью». Сосновская жаждала славы, людского внимания. Ей было двадцать восемь лет. Она была очень красива. Ее постоянное занятие было — играть, дразнить. Так вела себя она с Елагиным. То распаляла его, то обливала холодной водой.

Она страдала приступами тоски, отчаяния, мучилась сильным нервным расстройством, потерей памяти, галлюцинациями. У неё начиналась чахотка.

X-XII

На допросах Елагин упорно твердил, что оба они были в трагическом положении, и, убивая Сосновскую, он лишь исполнил её приказание. В найденной на её груди визитной карточке Елагина было написано её рукой по-польски: «Человек этот поступил справедливо, убивая меня, …умираю не по своей воле».

Отец Елагина никогда не позволил бы ему жениться на Сосновской. Жить с Елагиным без брака было невозможно — польское общество никогда не простило бы открытую незаконную связь с русским офицером. Её недаром называли «женщиной лёгкого поведения», а католическая церковь отказала ей в христианском погребении, «как личности дурной и распутной».

XIII-XIV

На суде Елагин рассказал о событиях 19 июня. Они встретились на квартире, в которой происходили их свидания. Во втором часу ночи она сказала, что хочет уехать домой, но не может, что Елагин её рок, её судьба, божья воля: «Убей меня, ради нашей любви!». Елагин обнял её левой рукой, держа палец правой руки на спуске револьвера. Потом как-то сам собой дёрнулся палец…

Он не застрелился потому, что забыл всё в мире. Им овладело полное безразличие. «Он виноват перед людским законом, перед богом, но не перед ней».

Рассказчик вспоминает свои Выселки, которые ещё со времени его дедушки были известны в округе как богатая деревня. Старики и старухи жили там подолгу — первый признак благополучия. Дома в Выселках были кирпичные, крепкие. Средняя дворянская жизнь имела много общего с богатой мужицкой. Вспоминается ему тётка его Анна Герасимовна, ее усадьба — небольшая, но прочная, старая, окружённая столетними деревьями. Сад у тётки славился своими яблонями, соловьями и горлинками, а дом — крышей: соломенная крыша его была необыкновенно толстой и высокой, почерневшей и затвердевшей от времени. В доме прежде всего чувствовался запах яблок, а потом уже другие запахи: старой мебели красного дерева, сушёного липового цвета.

Но перемёрли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч. Наступает царство мелкопоместных дворян, обедневших до нищенства. Но хороша и эта мелкопоместная жизнь! Рассказчику случалось гостить у соседа. Встаёт он рано, велит ставить самовар и, надев сапоги, выходит на крыльцо, где его окружают гончие. Славный будет денёк для охоты! Только по чернотропу с гончими не охотятся, эх, кабы борзые! Но борзых у него нет… Однако с наступлением зимы опять, как в прежние времена, съезжаются мелкопоместные друг к другу, пьют на последние деньги, по целым дням пропадают в снежных полях. А вечером на каком-нибудь глухом хуторе далеко светятся в темноте окна флигеля: там горят свечи, плавают клубы дыма, там играют на гитаре, поют…