Это странное, загадочное дело произошло 19 июня 19.. года. Корнет Елагин убил свою любовницу, артистку Марию Сосновскую.
Елагин словно родился офицером — десять поколений его предков служили. Когда его лишили офицерского звания, он зарыдал. Происходил Елагин из родовитой и богатой семьи. Его мать, весьма экзальтированная женщина, умерла очень рано. Отец был человеком суровым и строгим, внушал страх.
Вопреки общему низкому мнению о Елагине, его полковые товарищи отзывались о нём самым лучшим образом.
VIII
Сосновская была чистокровная полька. Отец, мелкий чиновник, покончил жизнь самоубийством, когда ей было три года. Семья Сосновских была среднего достатка. Мария училась в частном пансионе очень хорошо. Иногда она выписывала на клочках бумаги мысли и изречения, которые ей нравились. Например, «Не родиться — первое счастье, второе же — поскорее возвратиться в небытиё».
Восемнадцати лет она уехала во Львов, без труда попала на сцену и вскоре приобрела известность среди публики и в театральных кругах. В её жизни появился «негодяй», очень богатый галицийский помещик. С ним она ездила в Константинополь, в Венецию, в Париж, была в Кракове, Берлине. Другой негодяй приучил её к гашишу и вину.
В городе и в театре она стала притчей во языцех. Она очень настойчиво искала сердце, способное любить, и постоянно говорила: «Моя главная цель — жить и пользоваться жизнью». Сосновская жаждала славы, людского внимания. Ей было двадцать восемь лет. Она была очень красива. Ее постоянное занятие было — играть, дразнить. Так вела себя она с Елагиным. То распаляла его, то обливала холодной водой.
Она страдала приступами тоски, отчаяния, мучилась сильным нервным расстройством, потерей памяти, галлюцинациями. У неё начиналась чахотка.
X-XII
На допросах Елагин упорно твердил, что оба они были в трагическом положении, и, убивая Сосновскую, он лишь исполнил её приказание. В найденной на её груди визитной карточке Елагина было написано её рукой по-польски: «Человек этот поступил справедливо, убивая меня, …умираю не по своей воле».
Отец Елагина никогда не позволил бы ему жениться на Сосновской. Жить с Елагиным без брака было невозможно — польское общество никогда не простило бы открытую незаконную связь с русским офицером. Её недаром называли «женщиной лёгкого поведения», а католическая церковь отказала ей в христианском погребении, «как личности дурной и распутной».
XIII-XIV
На суде Елагин рассказал о событиях 19 июня. Они встретились на квартире, в которой происходили их свидания. Во втором часу ночи она сказала, что хочет уехать домой, но не может, что Елагин её рок, её судьба, божья воля: «Убей меня, ради нашей любви!». Елагин обнял её левой рукой, держа палец правой руки на спуске револьвера. Потом как-то сам собой дёрнулся палец…
Он не застрелился потому, что забыл всё в мире. Им овладело полное безразличие. «Он виноват перед людским законом, перед богом, но не перед ней».
